http://funkyimg.com/i/2CCjV.jpg

СОБЫТИЯ
Эпидемия, слухи, страх, паника, военные, смерть надежды на спасение: как все начиналось и чем продолжилось

Сам День Ноль, день, когда наступил конец прежней жизни, датируется 23 августа 2013 года.

Сложно сказать, где именно болезнь начала свою жатву: первые заболевшие появились в один и тот же день (за месяц до Дня Ноль, то есть 23 июня 2013) сразу в нескольких точках страны. Но, конечно же, наверняка первую жертву можно определить по времени госпитализации человека. С другой стороны, надо ли? Это больше не имеет значения.

Эпидемия как новость в масштабах страны появилась примерно через полторы недели после первых заболевших, когда приемные покои и реанимации некоторой части больниц перестали справляться с потоком пациентов.

Власти не делали официальных заявлений, а СМИ мусолили страшную сенсацию со всех сторон. Работники пропадали с рабочих мест, отменялись крупные мероприятия, многие вспомнили инструкции к прошлым эпидемиям — чаще мыть руки, не есть немытые фрукты и овощи, не пить проточную воду, носить медицинскую маску, избегать скопления людей
Некоторых нервировало молчание властей.

Но спустя еще немного времени СМИ все же заговорили от имени Министерства здравоохранения. Лучше не стало. Все те же инструкции про мытье рук и маски, просьба не паниковать и звонить в скорую, если дома кто-то заболеет. Уверения в том, что ситуация под контролем. Люди верили, потому что не было причин не верить. И не было других вариантов.

За океанами ситуация разворачивалась примерно так же, но информации об этом, казалось, было гораздо меньше. Что в действительности происходило на других континентах мало кто знал, но по факту, отличий от происходящего в Северной Америки не было. Бежать куда-либо не было смысла.

Чем дальше, тем больше на улицах было полицейских, а потом и военных, патрулей. Тем не менее, власти продолжали раздавать советы: без паники, все под контролем, мы работаем над проблемой. Многие продолжали верить и жили своей обычной жизнью. Другие же собирали вещи и уезжали в максимально безлюдные места, часто — огромными семьями или кооперируясь с соседями. Однако, исходы людей в леса не приобрели массовый характер.

Истерии так и не случилось — эпидемия хоть и была заметна, но тысячи трупов во дворах медицинских учреждений никто не складировал. В масштабах страны болело и умирало не так уж и много людей, достаточно, чтобы начать беспокоиться, но не достаточно, чтобы объявлять чрезвычайное положение. Определенно было заметно, что люди пропадают с рабочих мест, но об их смертях никто не сообщал.

Медикам было запрещено распространяться о стопроцентной смертности болезни. И они молчали, зная свои обязанности и инструкции, зная, что ни в коем случае нельзя устраивать панику. Родственникам заболевших говорили о карантине, но не сообщали о смерти пациента, когда она наступала. Информацию о смертях скрывали, рассказывая ложь прямо в лицо паникующим родным.

В большую часть больниц были направлены полицейские и военные, которые либо забирали тела погибших сразу после их смерти, либо утилизировали трупы на месте — кого-то сразу же бросали в печь, если при учреждении был крематорий, кого-то из трупов приходилось ликвидировать пулей в голову.
Но людей не хватало, и некоторые больницы, следуя инструкциям, запирали тела погибших везде, где только могли. В моргах, в подвалах и подсобных помещениях, и слушали хрипы за дверьми, в ожидании приезда группы зачистки. Дождались этих групп далеко не все.

Полицейским и военным было запрещено распространяться о зачистках. Конечно, многие не понимали, зачем стрелять в голову уже мертвому человеку, и становилось еще хуже, когда эти якобы мертвые люди открывали глаза. Живы ли они? Гуманно ли это? Людей с сомнениями отрезвляли картины того, как восставшие трупы поедают их напарников.

23-го августа 2013 года наступил конец света. Это произошло ближе к полудню (мы помним про часовые пояса, но решили, что проще сделать одно время для всех), болезнь косила без разбора. Люди падали замертво там, где стояли, а спустя недолгое время (максимум минута) восставали ходячими мертвецами. Потери были как среди гражданских, так и среди силовых структур, профессия человека и его социальный статус не имели значения.

Началась паника, в которой живые пытались спастись из рук мертвых. Но те, кому удалось сбежать сразу, могли погибнуть чуть позже — процесс обращения в Ходячего начался около полудня и продолжался несколько часов.

Силовым структурам поступил последний приказ: убивать всех зараженных и потенциально зараженных. Дальше только радиомолчание.

Параллельно на все крупные электростанции поступил приказ обесточить города. В первую очередь это касалось атомных станций, которые было сказано перевести в безопасный режим до дальнейших указаний. Где-то это сделать успели, где-то нет. В любом случае, автоматика АЭС сделала все процедуры самостоятельно спустя 48 часов.

К вечеру 23-го августа перестала работать сотовая связь, прекратилось теле- и радиовещание. Спустя сутки отключилась большая часть электростанций и гидротехнических сооружений.

Страна погрузилась в безмолвную тьму. Но заметили это лишь горстки выживших людей.

В некоторых временных военных гарнизонах были устроены лагеря для беженцев, что уходили из больших городов. Большую часть этих лагерей постигла незавидная участь, а если и остались действующие части, знать о себе во всеуслышание они не дают.

На момент игры (с 1-го августа 2014) ни правительство Штатов, ни кто-либо с других континентов не дал о себе знать.